+7 (499) 322-30-47  Москва

+7 (812) 385-59-71  Санкт-Петербург

8 (800) 222-34-18  Остальные регионы

Бесплатная консультация с юристом!

Читать мой ректор военной академии часть 1

МОЙ РЕКТОР ВОЕННОЙ АКАДЕМИИ. ЧАСТЬ ВТОРАЯ

— А все-таки посмотрите, как интересно выходит, Фредерик… — машина стояла в пробке на выезд из Санкт-Петербурга. И тут уж даже самый сильный маг Империи Тигвердов, Император, Повелитель и прочая, прочая, прочая… ничего поделать не мог. Добро пожаловать в мой мир!

— Что же вам показалось интересным? — отвлекся от бумаг император и посмотрел на меня.

— Если отбросить такую лирику, как мое разбитое сердце, то получается классическая картина попытки государственного переворота.

— Мама! — закатил глаза Пашка, тоже присутствующий при этом разговоре. — Ты — невозможна!

— А я в восхищении, — улыбнулся Фредерик. — Но с чего вы пришли к подобным выводам, Вероника?

— Уголовная полиция — на этапе реорганизации. Их начальник после нападения на меня — на каторге. Следовательно, объемом работы не справляется. Получается, что уголовные элементы почувствуют слабину. Так?

— Так… — император отложил бумаги, — и с интересом посмотрел на меня.

— Генеральный прокурор — плохой ли, хороший ли — под домашним арестом в своем поместье. Идет следствие. Преемника, который бы устроил всех — нет. И за этот пост идет беспощадная грызня.

— Вам сложно представить, насколько вы правы, — поморщился повелитель.

— Почему же. Я присутствовала, когда застрелили барона Кромера. А он, кстати, не желал никого выдавать…

— Исчезновение сына для него стало ударом. Его можно было продавить. Особенно, если бы этим занялся я.

Я кивнула, соглашаясь. И продолжила рассуждать:

— Теперь, — голос все-таки дрогнул, — принц Тигверд.

— Мама, — в голосе сына прозвучала тревога.

— Все в порядке, Паша. Итак, принц Тигверд, — я говорила и говорила, делая себе с каждой фразой все больнее. Слова рвались наружу с какой-то непонятной извращенной радостью. — Ненаследный принц. Бастард Императора. Самый преданный подданный. Сын, для которого служить Империи и Императору — как дышать. И мой…

У меня все же перехватило дыхание и фразу «мой жених» — я проговорить не смогла. Вместо этого сказала:

— Главнокомандующий в отставке. Может быть, как бы в отставке?

Император согласно опустил голову:

— Официально — да. Его отставка была выгодна. Во-первых, его следовало наказать за срыв. Натворил он действительно много чего. В гневе он не контролируем. Во-вторых… Ему надо было отдохнуть. Переключится. Сменить на какое-то время сферу деятельности.

— А теперь посмотрите, что получается. Ваш сын — в неадекватном состоянии. Он убежден, что мы с вами… его предали…

— Мама? — изумление в голосе Паши. — Ваше величество?

— Это была интрига, — проскрежетал император. — К стыду своему должен отметить, что интрига успешная.

— Мам, вас подставили?

— Получается, что — да.

— И милорд Верд… Он поверил?

— Да, — я вздрогнула, вспомнив наш последний разговор. Странно, но хотя и император, и его старший сын — убеждали меня, что я была в смертельной опасности — мне не верилось. Я не могла поверить, что Ричард — пусть в гневе, пусть в остром припадке ревности — может причинить мне какой-то вред. Меня не покидала уверенность — возможно, глупая, даже иррациональная — что рядом с ним я в полной безопасности.

— Ричард поверил, — печально кивнул император и тяжело вздохнул.

— А теперь посмотрите на это с точки зрения солдат и офицеров — с которыми он прошел все компании, — продолжила говорить я, взяв себя в руки. — В армии любят милорда Верда. И что же они узнают? Вы — отняли у него невесту, сделав своей любовницей. Их главнокомандующий — исчез. И вы, император, не знаете, где он. Помимо того, что у вас нет преданного вам главнокомандующего — да и вообще, армия сейчас никому не подчинена — у вас проблемы с недовольством среди личного состава.

Я вспомнила строй солдат и офицеров перед поместьем в свете факелов, когда мы возвращались с представления во дворце — искренние радостные лица, громогласное и оглушающее, грозное и ликующее: «Бра-бра-бра. ». Абсолютно счастливого Ричарда. Нашу ночь после этого. Рассвет, который мы встретили вместе, уже поверив, что ничто и никто не сможет нас разлучить.

Сердце на мгновение сжалось — ничего этого теперь не будет…

— Ко мне уже приходило несколько делегаций, — поморщился император. — Я наблюдал занятнейшую картину — смесь исключительной дерзости и исключительной почтительности. И как мы понимаем — именно военные — люди, на которых во многом держится трон.

— Многие из них после отставки завязаны на торговле, — я вспомнила, как бывшие сослуживцы милорда Верда озадачились платьем для свадьбы. — В том числе и драгоценными камнями. Система дорог в стране отдана им же. А как я успела заметить, чувство боевого братства для солдат и офицеров очень и очень значимо.

— Согласен. В случае недовольства военных в стране трудно будет избежать кризиса.

— Получается, что в силовых ведомствах смута. Командующего нет. Прокурора — нет, розыска преступников — нет. Остается Милфорд — и его контрразведка. Но ему можно подкинуть головной боли, активизировав друзей из сопредельных государств. К тому же он — близкий друг милорда Верда. И в лучшем случае, он в недоумении, почему все так получилось с вами и со мной…

— Еще есть граф Крайом — начальник моей охраны. Кстати, он занимается и внутренними врагами, — у его величества были закрыты глаза — он о чем-то напряженно размышлял.

— Если каким-то образом вывести и его из игры… Организовать покушение — или подставить. Тогда вокруг вас преданных людей из силовых ведомств не остается, Ваше Величество, — подвела я итог своим размышлениям.

— Кто-то решил устроить смену династии? — с интересом спросил император. — Ну-ну. Посмотрим.

— Я бы еще поменяла министра финансов. Либо на своего человека, либо на кого-нибудь крайне бестолкового, — добавила я.

— Уже. В начале лета моего старого опытного министра хватил удар. Он ушел по состоянию здоровья, — нахмурился Фредерик. — На данный момент в разводит розы в поместье.

— Допускать, что все эти события — простые совпадения, думаю, не стоит, — кривовато улыбнулась я.

— А тут Ричард со своей неземной любовью, — с горечью выдохнул император. — И со своей неуемной ревностью!

— Ну, мама! — послышался восхищенный возглас моего сына, — ты — мозг!

— Действительно, — согласился с ним император Фредерик. — Мои комплименты, миледи…

— Это просто знание истории. Законы, в принципе, везде одни и те же…

Мы замолчали. Дворники жалобно скребли лобовое стекло. Машина, в которой мы ехали, была огромной. Шофер и охранник — впереди. Император — на одном из сидений, я — на другом. Пашка уставился в окно, где «хороводили снег с дождем». Надо же… В Питере — конец января. Люди уже отпраздновали Новый год — а я даже не вспомнила про любимый когда-то праздник. Забыла обо всем, околдованная нежданной, нечаянной любовью и упоительными отношениями с Ричардом. Взгляд упал на указательный палец, где все еще был помолвочный перстень с сапфиром. Фредерик взял с меня слово, что я его не сниму. Несмотря ни на что.

И все же — сказка закончилось. Надо жить дальше. И я решила вернуться назад, в свой мир, к своей обычной жизни. Где не было уютного поместья, красивых, но неудобных платьев в стиле ампир. Где отражение в зеркале не сообщало, что я прекрасная принцесса. Где еще можно было вздрагивать, услышав шаги, надеяться — на то, что это шаги Ричарда… Он войдет, улыбнется — и скажет, что все произошедшее было… недоразумением. И попросит прощения. А я улыбнусь ему в ответ — и найду в себе силы простить…

Все это было. Но все это было слишком сказочно… даже для сказки… Двенадцать часов пробили — только как-то не вовремя. Настало время превращаться в тыкву…

Тоже мне, Золушка…Так, — не ругаться, даже в мыслях — сына ругаю, а сама… У той хоть туфелька была. Хоть какая-то, но надежда. А у меня?

Тур Тереза » Мой ректор военной академии. Глава первая

ГЛАВА ПЕРВАЯ

18.02.2016, 22:23 | 2581 просмотров | 1 комментариев

Показано 1 из 3 страниц

Комментарии

Свои отзывы и комментарии могут оставлять только зарегистрированные пользователи!

Войти на сайт или зарегистрироваться, если Вы впервые на сайте.

Другие записи в этом блоге

Дорогие друзья! Огромное спасибо за интерес к Ректору или, как его переименовали к Империи Тигвердов. Невеста для бастарда» Нам с соавтором поступило предложение опубликовать 2 и 3 часть ректора на бумаге) Понятно, мы, прыгая от счастья, согласились))) Уряяяяя. Но! Книги выйдут нескоро — февраль. подробнее »

Это интересно:  Военная академия воздушно космической обороны имени жукова

ИИИИ. Свершилось) Книгу можно заказать) Книгу можно купить))) http://www.labirint.ru/books/555963/ Спасибо всем читателям, что поддерживали авторов! Это просто счастье какое-то. подробнее »

Добрый вечер всем. Книгу «Мой ректор военной академии. Часть первая» будет печатать ЭКСМО. И это замечательно. Надеюсь, что осенью мы увидим книгу в бумаге. А печалька заключается в том, что я обязана снять книгу с интернет продаж по условиям договора. Так что запасаемся терпением. И ждем осени. подробнее »

Итак, трилогия «Мой ректор военной академии» окончена. Ника и Ричард, император и его наследник, родной и два приемных сына Вероники — все стали за это время родными. И приятно, что не только для меня, но и для моих читателей. «Это книги о том, как оставаться человеком, несмотря ни на что», — написала. подробнее »

Жизнь всегда можно прожить по-другому. Хуже. Лучше. Не важно. Но по-другому. «Выбрать свободное небо» — Что пьешь? Как положено темным – настойку на наркотических травах, смешанную с кровью твоих врагов? — Фу! — опешил владыка. – А зачем пить такую гадость? — Чтобы прийти в исступление. Ты что. подробнее »

Читать мой ректор военной академии часть 1

Мой ректор военной академии

— Уважаемые, мне как-то странно озадачиваться вопросами дисциплины. Вы, похоже, не совсем осознали, куда поступили! Это Академия МВД, если кто еще не понял. Вы поступили, чтобы учится — вот и учитесь!

Моя мама называла подобный тон голоса «специальным, учительским» и кривилась, если слышала его в моем исполнении. А что — получалось весьма и весьма мерзко, кто ж спорит. Все во имя педагогического процесса!

Первая лекция по истории России, которую я преподавала в нашем замечательном вузе, проходила классически — первый курс традиционно пытался кому-то что-то доказать, а преподаватели, в том числе и я, их традиционно строили. Как говаривал мой научный руководитель в Большом Университете, который я заканчивала:

— Аспирант — это зародыш специалиста, а вы, студенты первого курса. Я даже боюсь предположить, кто вы относительно разумности и специалитета.

Но мы в свое время хотя бы добровольно признавали свое несовершенство. А эти красавцы и красавицы. Личности. Мало знаем, практически ничего не умеем. А гонору.

Вообще, никто особо не любит брать первый курс. Как выражается мой папенька: «И тут каждый суслик начинает из себя агронома корчить». Так что строить их приходится жестоко, чтобы потом не отчислять. Хотя некоторые экземпляры попадаются на редкость не понятливые — и, кстати, искренне считающие, что им кто-то что-то должен. Казалось бы, должны понимать, куда поступили — название вуза Академия Министерства внутренних дел — говорит само за себя. Не. Не говорит.

Вот на лекции по истории родной страны, которую я преподаю здесь, в Академии, девушка-красавица явилась с баночкой лака для ногтей. Ну, еще бы — когда же ей их красить. На мое возмущение мне высокомерно ответствовали, что она же меня слушает.

Это она зря. Преподаватель — он ведь тоже человек. Злонравный и злопамятный. Когда его вынуждают — он старательно и умеючи выносит мозг студентам. Вот у меня и кандидатка на отчисление появилась.

Первое сентября, однако.

И так сколько лет подряд? Одиннадцать уже. Ох, люблю я свою работу. Ладно, вдохнули — и поехали дальше сеять разумное, доброе, вечное.

Откуда там есть пошла земля русская.

В этом году у меня все так же, все те же, все то же. Первый курс нескольких факультетов — у будущих, теперь уже полицейских, следователей и экспертов, традиционно много русской истории — у меня, соответственно, часов. И мои любимые заочники — уже трудящиеся на ниве правопорядка товарищи, которым резко понадобилось высшее образование. У них сейчас установочная сессия — у меня по пять пар на этой неделе. И все лекционные.

Домой я ехала, ощущая себя тем самым бессмертным пони, образ которого так любят тиражировать в Интернете. Поэтому машину вела аккуратно — наверное, излишне. Все знакомые мужского пола меня критикуют за стиль вождения — не резко трогаюсь, стараюсь всех пропустить.

Перед самым поворотом на родную улицу, у меня из-за спины выскочил черный грязный УАЗ патриот. Резко взвизгнув тормозами, водитель вывернул руль — и выставил машину мне наперерез.

Я даже тронуться не успела на светофоре.

Сердце клокотало где-то в области горла, руки потряхивали.

Заглушила мотор, достала ключи из замка зажигания — достала телефон — если что, позвоню знакомым ДПС-никам.

В окно моего небольшого и уютного пыжика постучали.

— Денис Юрьевич! — разозлилась я. — Что за шутки?!

И я выскочила навстречу своему старому-старому знакомому. Давно это было. Первые заочники в первый год работы. И я, искренне считающая, что важнее хороших знаний по истории родной страны быть ничего попросту не может. А еще у меня есть одна отличительная черта — если я волнуюсь, или переживаю, или просто чувствую себя дискомфортно, то поток слов из меня идет. Нескончаемый, и частично не осознанный. На той приснопамятной лекции чувствовала я себя, понятно, не очень уверенно. — А что? — Целый поток — человек девяносто — взрослых дяденек и тетенек — смотрящих на мои словесные экзерсисы широко открытыми глазами, в которых читалась тоска и раздражение. От этого я начала злиться — и под конец лекции вспомнила, что не проверила присутствующих и отсутствующих. Подняла старосту — выяснила, что в аудитории нет трех студентов, и впала в окончательную патетику.

— Как можно! — возопила я. — У вас первая лекция. Я не могу понять, что может помешать прийти на лекцию, если уж вы решили учиться?! Я требую серьезного отношения к учебе. И передайте, пожалуйста, тем, кого сегодня не было, что зачета по своему предмету я им не поставлю! Ни при каких условиях.

На этом я удалилась к первокурсникам.

Посредине лекции раздался осторожный стук. Я распахнула дверь.

— Вероника Евгеньевна. Там — к вам, — со странными интонациями проговорила наша лаборантка — и припустила по коридору прочь.

Я вышла, огляделась — и обомлела. В нашем достаточно узком и неярко освещенном коридоре обнаружились люди, размером с мой двухстворчатый шкаф. В количестве трех штук. С автоматами, в бронежилетах. С черными, закрученными шапочками на макушке. Несколько долгих-долгих секунд я смотрела на них в священном ужасе. И вдруг поняла, что они смотрят на меня с теми же чувствами. Потом один из них решился — и шагнул вперед. Я с трудом удержалась от визга.

— Вероника Евгеньевна! Что нам делать с зачетом? — очень жалобно протянул самый смелый.

— А?! — на редкость умно получилось у меня.

— Нам староста позвонила. Сказала, что нам зачета не видать. Мы к командиру подходили еще утром — а у нас охранение. И мы ему говорим — у нас история. А он нам и отвечает.

— Денис, заткнись. — вмешался еще один шкаф.

— Нет, мы вам не скажем, что он говорил про вашу историю. А потом староста позвонила — и мы к нему опять пошли. И он говорит.

— Денис, — снова остановил оратора сослуживец.

— Да понял я, понял, — отмахнулся от него тот, кто говорил. — Мы все-таки отпросились — и к вам!

— Это хорошо, что ко мне. — я по-прежнему была в прострации, но кажется, поняла — своей историей я напугала сотрудников доблестных правоохранительных органов так же, как они меня своим явлением с автоматами.

— А вот что нам теперь с зачетом делать?

Эта история отучила меня говорить слово «никогда». И фразу: «Ни при каких обстоятельствах». Эти самые обстоятельства — как я уяснила с тех пор для себя, бывают очень и очень разные.

И вот сейчас один из этих бывших заочников внимательно и печально смотрел на меня.

— Ника. Вот ты. Ты во что вляпалась? — спросил у меня начальник РУБОПа одного из районов нашего города. Непривычно серьезно. Таким серьезным он был только на той самой встрече в коридоре нашего учебного заведения. Потом — сколько себя помню — он все время улыбался, когда видел меня.

Он стоял передо мной — рослый, сильный. Черноглазый, темноволосый, с резкими чертами лица, классически-перебитым носом боксера и. замечательным, компанейским характером. С особой нежностью очень сильного человека ко всем, кого он считал «своими».

Это интересно:  Военная академия войск рхбз кострома

Я посмотрела на него внимательно и недовольно поджала губы. Как-то я не привыкла, чтобы мои студенты — пусть даже и бывшие, пусть и нынче занимающие такой пост — называли меня на «ты» и по имени.

— Злюсь, Денис Юрьевич. Вы же знаете, как я аварий боюсь. И знаете — почему. Так весь этот цирк — к чему?

— До меня дошли слухи. Нехорошие такие слухи. Очень авторитетные люди — нашим они точно не по зубам, разыскивают в нашем городе женщину, у которой внезапно появился мальчик лет четырнадцати. Мальчик светловолосый, сероглазый. Ведет себя очень серьезно, из-за этого кажется старше своего возраста. И, самое главное, примета есть — небольшой шрамик над верхней губой. Слева.

Мой ректор военной академии. Часть третья

25.03.2016, 14:37 Автор: ТерезаТур

Показано 1 из 7 страниц

ПРОЛОГ

Денис стоял и смотрел на женское тело, найденное в подворотне. Странный непривычный гул в голове мешал сосредоточиться и понять, что делать дальше. Хотелось закурить. Он бросил еще до того, как переехал в Империю, а теперь и вовсе не вспоминал – имперцы не выносили запах табака.
До этого момента не тянуло, а сейчас…Он нервно дернул головой, запрещая сотруднику переворачивать убитую лицом к ним… Еще несколько мгновений он может разрешить себе надеяться. Еще чуть-чуть – на пару затяжек. Черт, как же хочется курить. Надо все-таки держать пачку на экстренные случаи, хотя Луиза не одобрит.
Этот район Роттервика был спокойный, респектабельный даже. И жители дома немедленно вызвали сотрудников Уголовной полиции. Да еще и отчитали прибывших следователей, за то, что те недостаточно хорошо выполняют свою работу по обеспечению правопорядка в столице.
Бывший командир СОБРа, а ныне – волей императора Фредерика — начальник Уголовной полиции Империи, не отрываясь, смотрел на убитую. Длинные рассыпавшиеся по спине медовые волосы, темно-синее платье. И перстень с темно-синим камнем на указательном пальце правой руки. Тело лежало так, чтобы рука и перстень на пальце бросались в глаза.
Денис воспринимал свою способность мысленно связываться с людьми в этом мире как должное. Его психика быстро адаптировалась к местным «чудесам», так как был он натурой не романтичной и не впечатлительной. Мужчина голубооко вздохнул, еще раз почувствовал желание затянуться сигаретой, сосредоточился и мысленно позвал:
— Вероника! – она не отвечала.
Зато Ричард, с которым он связался вторым «звонком», ответил сразу, словно что-то почувствовал.
— Где она? – спросил Денис у сына императора.
— Эта невозможная женщина, — абсолютно счастливым голосом ответил принц Тигверд, — опять оторвалась от охраны. Оставила записку, что ушла по делам – и исчезла.
Сердце начальника Уголовной полиции рухнуло вниз. Он разорвал связь, резко шагнул вперед – и, стараясь чтобы никто не заметил, как предательски трясутся руки, перевернул покойницу.
— Ника… — раздался за спиной хрип Ричарда. Имперец почувствовал неладное и сразу перенесся к Денису.
— Нет, — облегченно выдохнул бывший командир СОБРа со смешанным чувством дикого облегчения и нестерпимого стыда, рассматривая лицо. Симпатичное, круглое. С россыпью веснушек. Незнакомое.
— Это не она? — выдохнул Ричард.
— Смотри сам, — Денис поднялся и сделал шаг назад.
Принц Тигверд сделал над собой явное усилие и опустился на колено рядом с убитой. Долго и внимательно ее осматривал.
— Явно хотели меня задеть. И перстень очень похож…
— Согласен. Синее платье, – кивнул начальник Уголовного розыска. — Необычный оттенок волос. Кто-то захотел с нами поиграть…
— Я вызвал армейских розыскников. Сейчас будут, — ответил ему главнокомандующий в отставке. – Милорд Браун, я позволю себе предложить помощь вашему управлению?
— Я с удовольствием ее приму, — торжественно ответил Денис. – Более того, я буду настаивать на том, чтобы организовать сотрудничество всех силовых ведомств, пока у нас… подобная непонятная ситуация.
Хлопок портала. И перед ними появляются военные. Черная форма, отсутствие знаков отличия.
— Командующий Тигверд, — поклонился им невысокий крепко сбитый черноволосый мужчина, на вид такого же возраста, как и старший сын императора.
— Полковник Гилмор, — обратился к нему Ричард. – Позвольте вам представить нового начальника Уголовной полиции милорда Брауна.
— Очень приятно, — мужчины коротко поклонились друг другу и обменялись рукопожатиями.
— Я заинтересован, чтобы дело об убийстве этой несчастной, — Ричард кивнул в сторону тела на мостовой, — было раскрыто в кратчайшие сроки. А виновный… Я желаю с ним пообщаться. Надеюсь, господа, вы пойдете навстречу моим желаниям. В связи с этим, полковник Гилмор, объявляйте особое положение, присоединяйтесь к сотрудникам Уголовной полиции. Поднимайте всех. Вы поступаете в распоряжение милорда Брауна. О ходе расследования отчитаетесь мне завтра в семь утра. И, кстати…
Мужчины заметили, как в его глазах полыхнули алые всполохи.
— Отрядить пятерку нюхачей. Пусть мне доложат, где миледи Вероника. Мне необходимо с ней поговорить.

— Миледи Вероника… — счастливыми улыбками встретили меня три дамы, оставаясь, впрочем, сидеть в креслах.
Как я поняла — мне пытались объяснить, где мое место. Стратегия этих райских птичек заключалась, видимо, в том, что я, стоя на пороге изящной до зубной боли гостиной, должна была почувствовать себя никчемной неотесанной выскочкой. Впрочем, так оно и было, а потому не задевало нисколько.
Я глубоко вздохнула, улыбнулась хищной улыбкой, скопированной у его величества Фредерика, обвела их всех насмешливым взглядом и неторопливо шагнула вперед, давая женам вельмож фору на пару минут… Надо же им было привыкнуть и одуматься.
Итак, кого я вижу перед собой?
Маркиза Вустер. Ту, что мы с Джулианой – моей помощницей в деле издания журнала – называли «иконой стиля». Аристократка. Красива, утонченна. Каждый жест продуман, каждое движение отточено. Каждая мелочь – в облике ли, в одежде – подчеркивает стать и красоту хозяйки… Я обратилась к ней через его величество – она мне была нужна. В идеале я бы хотела, чтобы она лично вела модную колонку в моем журнале. В крайнем случае – консультировала.
Она согласилась встретиться со мной и все обсудить. Но почему-то ждала меня не одна, а в компании еще двух дам.
И кого это? Интересно мне знать…
Молчание затягивалось. Я смотрела на женщин, они смотрели на меня. Хозяйка дома, которая должна была нас представить, молчала.
Вообще-то, если посчитать, то с момента моего появления в доме, меня оскорбили уже не один раз.
Мы с маркизой Вустер запланировали встречу, не предполагающую – как я думала – присутствия посторонних — раз. Неизвестных мне дам не представили — два. Кроме того, по местному табелю о рангах, я все-таки была принята в семью Императора, следовательно, они должны были приветствовать меня поднявшись. А так… Я перед ними стояла, как служанка при найме на работу. И присесть мне, что характерно, не предложили.
— Я так понимаю, — как-то мне все это надоело, — что разговора не получиться… Маркиза, я в восторге от вашего умения оказывать любезность. Доброго дня, дамы.
И я развернулась, чтобы уйти из этого дома.
Марево портала – и я сталкиваюсь с Ричардом.
— Ника! – он хватает меня за плечи.
— Ваше высочество… — пытаюсь голосом показать, что он со своими проявлениями чувств слегка ни к месту, но мужчина меня почему-то не слышит.
— Почему без охраны! – теперь в его голосе слышится злость.
— Принц Тигверд… — поджимаю я губы, раздосадованная на это представление.
Дамы за спиной старательно молчат.
«Ричард! – мысленно рычу я, — да оглядись и возьми себя в руки! Мы не одни. »
Мужчина приходит в себя, смотрит за мою спину. Его лицо принимает обычное для общения с посторонними отстраненно-надменно-насмешливое выражение.
— Маркиза, — чуть склоняет он голову, не выпуская, впрочем, мои плечи.
— Ваше высочество, — нежный женский голосок невинно звенит серебряным колокольчиком.
— Вы уже закончили вашу… беседу? — обращается ко мне Ричард, и насмешка в его голосе становится отчетливее.
— Да, — киваю я.
— Чего-то подобного я и ожидал, — иронично отзывается он. – Маркиза, вы предсказуемы.
Я обернулась, чтобы увидеть, как хозяйка дома поднимается и склоняется в придворном реверансе. При этом ее глаза сверкнули ненавистью, которую ей не удалось скрыть, несмотря на то, что она явно старалась это сделать.
— Герцогиня Борнмут… — продолжил сын императора. И герцогиня – сверкая надменной красотой совершенной статуи – тоже была вынуждена подняться и склониться перед нами. – Мне кажется, или его величество абсолютно зря высказал предположение о том, что опалу вашей семьи можно снять? Складывается впечатление, будто ни вы, ни ваш муж – бывший генеральный прокурор – не умеете ценить хорошего отношения августейшей семьи. Весьма прискорбно….
— Графиня Троубридж. – обернулся принц Тигверд к третьей участнице наших милых посиделок. Дама была бледна, и в ее синих глазах явно читалась растерянность. — Вас я, честно говоря, не ожидал здесь увидеть.
«Троубридж… — стала вспоминать я. – Это получается мама студента из Академии. Дипломник Ричарда, который у него обедал».
Я старательно отогнала мысль о том, как этот самый юный аристократ пытался меня зажать в коридоре…
«Именно он следил за правилами поведения на дуэли, когда Рэм и Паша сцепились с сыновьями Кромера и Борнмута».
— Общаясь с вашим сыном в стенах Академии, я подразумевал, что и его семья – вполне лояльные к императорской фамилии аристократы, — продолжил между тем принц Тигверд.
— К императорской фамилии – безусловно! – все-таки не выдержала хозяйка дома, — однако…
— Вы оспариваете решение императора? – теперь в голосе Ричарда было только веселье. – Вы не согласны с тем, что и я, и миледи Вероника принадлежим к семье повелителя? Да вы просто бунтовщица, миледи!
— Его величество волен в своих решениях, — прошипела маркиза.
— Именно так, — склонил голову сын императора. – А его подданные должны уважать эти решения, не так ли… Я думаю, на этом мы закончим эту интереснейшую беседу. Дамы… Я разочарован. Миледи Вероника…
Он протянул мне руку, на которую я и оперлась.
Мы сделали шаг в портал.
— Где мы? – спросила я.
— О! Это сюрприз, дорогая! — что-то было в его голосе такое, что я напряглась.
— Посмотри, Вероника, — это был Денис.
— Что происходит? – недовольно поинтересовалась я, оглядываясь. Поняла, что нахожусь в какой-то подворотне. А прямо передо мной лежит мертвая женщина.
В голове у меня застучало, ноги стали подкашиваться.
Меня поддержал, не давая упасть, Ричард.
— Смотри внимательно, Вероника… Никого не напоминает? – и я понимаю, что если посмотрю ему в глаза, то увижу вместо обычной черноты глаз алое пламя бешенства.
— Пусти меня…
— Нет, – слышу я к своему удивлению. – Смотри внимательно.
— Не понимаю, — злость сплетается со страхом.
— Она одета так же как ты, — шипит мне в ухо принц Тигверд. – У нее твой цвет волос. И – посмотри – похожий перстень на пальце.
— Действительно.
— А ты сбежала от охраны.
— Ее убили, потому что перепутали со мной?
— Вот этого мы не знаем, Вероника, — вмешивается в нашу беседу Денис. – Но когда мы увидели несчастную, то нам показалось…
— Ричард, — поднимаю я глаза на мужчину, который продолжает меня обнимать.
— Ника, больше никаких отлучек без охраны, — приказал мне сын императора. – Мне не хотелось бы тебе угрожать или ругаться с тобой, но… Пожалуйста.
— Хорошо, — тихо пообещала я.
Действительно, что-то я осмелела чересчур. А может, это у меня так выражался протест против того, что моя семья – и я, и Наташа, и мои родители с мальчиками – были вынуждены переселиться в Империю.
— Забери меня отсюда, — подняла я глаза на Ричарда.
— Хорошо, любимая, — прикоснулся он губами к моим волосам.
В последнее время мы сбегали ото всех в крошечный домик посреди вечного леса. Я все хотела спросить у него, где мы и как он нашел эту избушку… Но стоило оказаться наедине, как все вопросы, мысли и переживания прятались – а появляться снова стеснялись….
Оставалась только наша дикая, какая-то отчаянная страсть. И мы отдавались ей так, будто виделись в последний раз. Ричард не разговаривал ни о свадьбе, ни о будущем. Мы вообще старались не разговаривать, наверное, оба боялись, что любым неосторожным словом можно уничтожить тот хрупкий мир, который установился между нами.
Мы просто делали шаг навстречу друг другу – один маленький, осторожный шажок… А потом…Потом мы смотрели друг другу в глаза и время исчезало, а пространство плавилось в затерянной избушке непонятно где.
Мы уже перестали стонами – моими – и рычанием – его – пугать окрестную живность. И теперь просто молчали. Нам было уютно. Обнявшись, мы слушали лес, который, казалось, по-доброму и чуть насмешливо слушал нас.
Я уже начала дремать, когда Ричард тихо проговорил:
— А ты помнишь.
— Танго?
— Да, — он легонько коснулся меня губами.
— Это было волшебное место…Мы еще будем там?
— Просто побывать там можно, – Ричард гладил мои волосы, но говорил куда-то в пустоту, – но попросить решить твою проблему – нет.
— Почему?
— У мага есть только один шанс за жизнь спросить у Пустоты совета. И попросить совершить чудо.
— И ты потратил этот шанс? – я посмотрела ему в глаза, и не увидела там и тени сожаления. – А вдруг в твоей жизни случится что-то более важное?!
— Самое важное в моей жизни – ты… — и он сменил тему. — Мне понравилось, как ты вчера пришла ко мне на совещание.
Пальцы легонько стали поглаживать мою спину, вспоминая, должно быть, наш обоюдный взрыв страсти, который за этим вытаскиванием с совещания и последовал.
— По-моему, мне все позавидовали, — он чуть прикусил мне мочку уха, потом стал целовать шею.
— На самом деле, я пришла к тебе ругаться. Потому что ты скрываешься от моих журналистов. И нарушаешь все договоренности!
Надо же – у меня хватило сил на такую длинную фразу.
— По-моему, это было эффектное появление. И его запомнят, — довольно сказал он.
— Это ты превратил деловой разговор в…непонятно что!
— А ты не заметила полный кабинет военных и просто стала меня целовать… И такое впечатление, что, если бы я нас сюда не перенес, ты бы меня там, на столе в кабинете, и ….
— Ричард!
— Что?!
— Ничего…На столе – это неудобно.
— Почему? – блеснули его глаза.
Думаю, в ближайшее время мы что-то такое будем проверять опытным путем. Я рассмеялась – и тоже стала гладить его. Потом вывернулась – и склонилась над ним. Мои волосы рассыпались по его коже.
— Будешь меня провоцировать – опыты начну прямо сейчас…
— Может, если я заведу руки за голову, вам будет удобнее? – обратился он ко мне, сверкая черными глазами.
— О! Это было бы весьма любезно с вашей стороны, милорд…
Я поцеловала его твердые и вкусные губы. Потом подняла голову. Внимательно посмотрела на него…
— Изумительное сочетание – светлых, почти белых волос, вьющихся на затылке — мои пальцы запутались в его распущенных волосах, – и черных глаз. Ричард, я схожу от тебя с ума буквально с первого взгляда.
— Я тоже… — прошептал он. Потом насмешливо прищурился и спросил тоном девочки-отличницы. – Так ты воспользуешься моим беззащитным положением?
— Всенепременно! – кивнула я.
И воспользовалась.

Это интересно:  Военно воздушная академия город воронеж

— Расскажи мне об этом лесе, — неожиданно для себя попросила я.
— О чем тебе рассказать? – изумился и он.
— Это же не просто лес…
— Нет, — удивление в его глазах никуда не делось, но он с явным облегчением поменял тему разговора. – Это лес погибшего мира.
— Как это?
— На этот мир напали…. Только завоевателям не нужны были полезные ископаемые. Им необходимы были земли. Для себя, для своих детей. Их мир погиб – и им некуда было идти…
— А вы помогли тем, кто защищался?
— Да… Только мы не учли степень отчаяния нападавших… Или сумасшествия… Не просчитали.
— И что сделали нападавшие?
— Когда они поняли, что проигрывают, они уничтожили этот мир. Сочетание техники, магии и мощного проклятия, замешанного на жизнях тысяч живых существ.

Показано 1 из 7 страниц

Статья написана по материалам сайтов: feisovet.ru, www.litmir.me, prodaman.ru.

»

Помогла статья? Оцените её
1 Star2 Stars3 Stars4 Stars5 Stars
Загрузка...
Добавить комментарий

Adblock detector